Когда ребенок говорит неправду

Большинство из нас вскипает гневом, когда уличает ребенка во лжи. Это открытие столь сильно ранит нас еще и потому, что в ту минуту мы, как правило, оказываемся бессильными что-либо предпринять. Разумеется, спустя какое-то время свою бурную реакцию мы оправдываем тем, что ложь — поступок непростительный и, если не обращать на него внимания, вредно отразится прежде всего на самом ребенке. Однако мы ведь в детстве тоже лгали и, наверное, говорим иной раз неправду и сейчас. Самой природой предопределено, что дети рано или поздно начинают лгать, и не нужно считать это каким-то необыкновенным или аномальным явлением. Поэтому из всех способов пресечь подобное явление самый бесполезный и наименее рекомендуемый — пытаться запугать детей. Наконец, у ребенка вполне могли быть свои основания сказать неправду. Поскольку мы должны быть готовы к тому, что рано или поздно это случится, следует разобраться, когда и почему ребенок лжет и как правильнее поступать в таких случаях. Чтобы говорить неправду, человек должен обладать известной долей интуиции и наблюдательности, поэтому редко бывает, чтобы ребенок начинал что-то придумывать, не достигнув 3,5 или 4 лет. А вообще феномен этот особенно часто проявляется в возрасте 5—6 лет. Поначалу он носит характер некоего «полета», похожего на бегство от действительности, и тут скорее подходит определение фантазирование, а не ложь. Нам вообще-то довольно трудно бывает отличить одно от другого. Фантазии— это сновидения, которые дети видят с открытыми глазами, или же приукрашивание подлинных событий. Когда Джеральд говорит, что управлял НАСТОЯЩИМ автомобилем, или уверяет, что он шериф, отправивший в тюрьму четырех бандитов, нам нетрудно догадаться, что он всего лишь повторяет свою игру. И это будет совсем не похоже на утвердительный ответ, какой он даст вам на ваш вопрос, положил ли он на место свои коньки, а вы споткнетесь о них, едва выйдете в переднюю. Другой вид неправды выглядит так: ребенок уверяет, будто младший брат ударил его кулаком, а он сам лишь дал ему сдачу, тогда как на самом деле младший толкнул его случайно, а отнюдь не намеренно. Вот четыре основные причины, почему дети лгут

1. Чтобы добиться нашей похвалы или проявления любви.
2. Чтобы скрыть свою вину.
3. Чтобы избежать наказания.
4. Чтобы выразить свою враждебность к нам.

Если только речь не идет о совершенно закомплексованном ребенке, привыкшем лгать уже в течение не скольких лет, обычно малыш знает, что говорит неправду, и делает это совершенно сознательно, даже если причины, побуждающие его ко лжи, не совсем ему ясны.

Почему же мы обычно допускаем ошибку, резко реагируя на ложь? Если мы поймем причины, почему ребенок говорит неправду, мы поймем также, что наша вспышка в ответ на его ложь лишь усилит его потребность лгать. Он и в самом деле почувствует себя еще более неуверенно и будет еще больше стараться найти возможность заслужить похвалу, избежать упреков и наказаний. В то же время его враждебность к нам лишь усилится из-за того, что с ним обошлись так грубо.

Первое, что необходимо сделать, дабы отучить ребенка лгать,— постараться настолько душевно успокоить его, чтобы он НЕ ИСПЫТЫВАЛ НИКАКОЙ ПОТРЕБНОСТИ ГОВОРИТЬ НЕПРАВДУ. Это значит, что мы допускаем грубейшую ошибку, когда давим на детей всей тяжестью нашего авторитета. Если дети будут уверены в нашей любви и в нашем добром отношении у них окажется меньше поводов говорить неправду. Ведь нередко они делают это именно потому, что опасаются сказать нам истину. Именно мы, родители, должны внушить детям, что целиком на их стороне.

Хотите выяснить у ребенка, почему он не послушался вас, скажите ему: «Расскажи мне точно, как это произошло. Только ничего не скрывай от меня, так как я не собираюсь наказывать тебя, даже если ты в чем-то виноват. Я постараюсь объяснить тебе, почему ты поступил плохо, но не стану наказывать». Предвижу, что многие родители увидят в такой позиции позволение ребенку сначала не послушаться, а потом исповедаться. Но ведь у нас и без того возникает немало случаев, когда нужно наказать за непослушание и когда это наказание не рождает у ребенка желания скрыть поступок.

Другое важное соображение по этому поводу касается характера наших взаимоотношений с ребенком. Гораздо чаще, чем нам кажется, мы склонны отчитывать его за неумение что-то сделать как следует и за ошибки. Мы ждем от детей гораздо большего, нежели они в силах совершить. Вдобавок ко всему ситуацию осложняют наши усталость и нетерпение, когда мы разражаемся градом упреков и нотаций, в которых абсолютно нет необходимости. В таких случаях ребенок начинает догадываться, что можно сохранить наше расположение гораздо проще — не надо сообщать нам обо всех своих проступках, так как то, что мы НЕ УЗНАЕМ, не причинит ему никакого вреда. Иной раз ребенок, замученный нашими постоянными нравоучениями и криками, захочет попытаться солгать, чтобы произвести впечатление на посторонних и упрочить собственное хорошее представление о себе. Все, что мы сделаем для общего улучшения взаимоотношений с ребенком, будет иметь огромное значение прежде всего для предотвращения лжи и даже позволит совсем исключить ее. Если, к примеру, сын случайно разобьет какую-то вещь и мы отнесемся к этому именно как к случайности, а не преднамеренному действию, он не станет нам лгать, когда точно так же, случайно, разобьет вазу и в наше отсутствие. Иными словами, чем лучше будет ребенок чувствовать себя в нашем обществе, тем более хорошее представление у него сложится о себе самом и тем реже у него будет возникать потребность скрывать правду.

Даже дети, которые лгут скорее из стремления проявить свою враждебность, нежели от страха, что будут наказаны, могут извлечь пользу при улучшении отношений с родителями. Они прекрасно знают, что ложь раздражает нас и говорить неправду так же скверно, как непристойно выражаться, но они именно этого и добиваются — хотят рассердить родителей, даже если им придется перенести наказание. Это их способ отплатить нам той же монетой — ведь это такой подвиг: заставить родителей выйти из себя! Вот таким неправедным и вредным способом они доказывают сами себе, что не зависят ни от отца, ни от матери, иной раз даже соревнуются друг с другом, хвастаясь, кто сумел больше наврать своим родителям.

Хотя и крайне важно, чтобы мы, родители, внушали детям: честность — самый достойный способ поведения, мы не должны забывать, что их разум развивается медленно, в продолжение нескольких лет. Никто не рождается лжецом, как никому на свете не удается всегда говорить одну только правду. Наша задача сделать так, чтобы дети были искренни с нами даже в том случае, когда им бывает выгоднее солгать. Ребенку, например, иногда проще сказать: «Нет, я не ел пирожное», чтобы получить еще одно. Однако он вряд ли способен понять, что человеческие взаимоотношения были бы просто не возможны, если бы строились только на нечестности и недоверии. Ребенок смотрит на вещи очень узко. В течение многих лет он гораздо больше занят самим собой, нежели мыслями о том, как принести пользу обществу. А мы со своей стороны то и дело путаем его представления, прибегая иной раз к так называемой «невинной лжи». Он понимает, что в каких-то случаях мы говорим неправду, и, когда сам лжет, легко находит себе самые фантастические оправдания.

Конечно, потребуется немало времени, чтобы подойти к желаемому результату, но мы способны ускорить этот процесс, если внушим нашим детям такую уверенность в себе, что у них не возникнет никакой необходимости лгать. И в то же время чем чаще мы станем ободрять их и поощрять за хорошие поступки, тем более они будут склонны говорить правду.

См. также: Воровство , Дух противоречия , Комплекс вины , Наказание .



loading...
Эту статью ещё не комментировали Написать комментарий
Ваше имя*
email*